«Такого не бывает»: волгоградку раздавила судебная система в угоду родственникам (3)

Жительница Волгограда Мария Добмровская оказалась жертвой судебного беспредела. На сайте информационно-правового портала «Человек Закон Волгоград» опубликованы две части открытого письма волгоградки, где она подробно описывает ситуацию, заложницей которой она стала на несколько лет.

читайте также

История, на первый взгляд, проста и понятно: брак распался, супруги оформила развод и стали строить новую жизнь. Мария Домбровская строила ее в буквальном смысле: не став делить нажитое в годы брака имущество, женщина создавала новый этап жизненного пути фактически на пустом месте и с нуля. Оформила кредиты в банках, заручилась поддержкой родителей, купила недорогой участок земли и стала строить дом. Каких усилий его это стоило — знает только она. Но когда Мария справила новоселье, и, наконец, почувствовала себя счастливой и независимой, в ее почтовом ящике оказалась повестка в суд. Бывший муж заявил свои права на дом Марии Добмбровской, к которому он не имел никакого отношения. Казалось бы — суд в таком случае обязан дать истцу обоснованный отказ. Но не тут-то было: как ни парадоксально, но «правда» оказалась на его стороне. Почему? Возможно, потому что сестра бывшего мужа Марии Домбровской — судья?

В третьей части своего открытого письма Мария Домбровская подробно рассказывает, как слушалось ее гражданское дело, как менялись составы судей, как в материалах дела странным образом появлялись странные документы и принимались не менее странные ходатайства.

читайте также

«Первое заседание судебной коллегии облсуда по рассмотрению апелляционной жалобы Сорокина на решение Советского райсуда было назначено и состоялось 26 ноября 2015 года. В состав суда вошли судьи Кузнецова Г.М., Волкова И.А. и Торшина С.А. Служителей Фемиды заинтересовал вопрос: почему Советский районный суд исключил из раздела имущества седельный тягач КАМАЗ, который был приобретен в период официального брака и на момент официального расторжения брака стоял на учете в органах ГИБДД на Сорокине, а в ходе суда, был выведен из состава общего имущества, как проданный в 2009 году по договору купли-продажи, совершенном в простой письменной форме, на одном листке формата А4.

Коллегия задала этот вопрос Сорокину, на что тот ответил, что КАМАЗ был приобретен им еще до брака, а продан в 2009 году. Его слова полностью противоречили записям в ПТС на транспортное средство, имеющимся в материалах дела, согласно которым КАМАЗ был приобретен в период официального брака, и снят с регистрации после официального расторжения.

После возникновения у судей такого вопроса, у Сорокина возникает угроза того, что решение Советского райсуда, по которому он должен выплатить мне сумму компенсации, не только останется в силе, но и сумма компенсации, взыскиваемой с него, увеличится в большую сторону, когда судебная коллегия признает седельный тягач КАМАЗ дополнительным имуществом, оставшимся у него после расторжения брака. Естественно его это абсолютно не устраивало.

Особое внимание хочется заострить на том, что все ходатайства Сорокина, заявленные им на заседании 26 ноября 2015г. судебной коллегией были отклонены, на том основании, что одни из них уже являлись предметом рассмотрения судом первой инстанции и имели правовую оценку, а другие вообще не являлись предметом рассмотрения судом первой инстанции. Таким образом, Сорокин попытался увлечь суд в сторону наших с ним рабочих взаимоотношений в 2012-2013 годах, что вообще не относилось к вопросам спора о разделе имущества. Выслушав участников процесса, судебная коллегия обязала стороны предоставить дополнительные документы и отложила судебное заседание на 10 декабря 2015г.

10 декабря 2015г. меня и моего юриста ждал большой сюрприз: обновленный состав судейской тройки. Почему, на каком основании, по каким причинам, по чьему распоряжению, и у кого возникла необходимость замены судьи Торшиной С.А. и Кузнецовой Г.М. на других судей - так и осталось загадкой. Ведь судебная коллегия, готовясь к процессу, должна просмотреть колоссальный объем информации, вникнуть во все обстоятельства, изучить все представленные доказательства и документы, разобраться в каждой детали гражданского дела, с целью вынесения обоснованного и законного решения.

Получается, что состав суда, который, как показало судебное заседание 26.11.2015г., хорошо ориентировался в материалах дела, задавал актуальные вопросы, а также четко реагировал на заявленные ходатайства Сорокина, которые ранее им уже заявлялись в Советском райсуде, в удовлетворении которых ему было отказано, буквально за несколько рабочих дней до следующего судебного заседания, назначенного на 10 декабря 2015г. был заменен на судей, которым только предстояло изучать не один том материалов дела с самого начала. При этом, по странному «стечению обстоятельств», судьи Торшина С.А. и Кузнецова Г.М. в этот день не только работали и вели другие процессы в стенах Волгоградского облсуда, но и не были задействованы в других заседаниях на время 14.00, назначенное нам к рассмотрению апелляционной жалобы Сорокина.

Апелляционную жалобу Сорокина С.В., стал рассматривать новый состав суда: Волкова И.А., Козловская Е.В., Жабина Н.А.

Можно предположить, что судьи Торшина С.А. и Кузнецова Г.М. оказались «несговорчивыми» и, возможно, отказались принимать незаконный судебный акт. Кто та рука, которая вмешалась в процесс судопроизводства, и своим волевым решением передвинула судей, рассматривающих апелляционную жалобу Сорокина 26 ноября 2015г., как фигурки на шахматной доске?

На очередном заседании, 10 декабря 2015г., Сорокин вновь заявил ходатайства, которые ранее им уже были заявлены как в суде первой инстанции, так и в судебном заседании апелляционной инстанции 26 ноября 2015г., и в удовлетворении которых ему было отказано. Неожиданно, новый состав судебной коллегии все ходатайства Сорокина удовлетворил, нарушая при этом законодательство, согласно которому ходатайства, заявленные и рассмотренные в суде первой инстанции, которым дана правовая оценка, в апелляционной инстанции уже не подлежат рассмотрению.

Также новая судебная тройка, вопреки действующему законодательству РФ, принимает от Сорокина даже те документы, которые не являлись предметом рассмотрения или спора в суде первой инстанции, и в приобщении которых ему было отказано по этим основаниям предыдущим составом суда. А самое главное, что новый состав суда, вопреки всем ранее заявленным требованиям судебной коллегии 26.11.2015г., не принимает в материалы дела документы, которые предыдущий состав нас обязал предоставить. То есть новых судей совершенно не интересовали вопросы, ответы на которые нас попросил предоставить в судебное заседание предыдущий состав суда.

Итогом заседания стало то, что судебная коллегия полностью отменила решение Советского районного суда и вынесла определение, согласно которому вопреки всем письменным доказательствам объемом свыше 4-х томов, имеющимся в материалах дела, а также вопреки показаниям многочисленных свидетелей, перенесла дату прекращения семейных отношений, которую взял за основу Советский райсуд, на более позднюю. Получилось так, что голословные, бездоказательные, ничем не подтверждённые слова Сорокина, о том, что до конца декабря 2011г. мы совместно проживали и строили дом, а именно «супруга строила, а я ей только деньги давал», оказались для нового состава суда более весомыми и убедительными, чем предоставленные мною документы, доказывающие каждое мое слово, как относительно обстоятельств и времени прекращения семейных отношений, так и относительно строительства жилого дома, без какого-либо участия в этом Сорокина.

Такой ход, как перенос даты фактического прекращения семейных отношений на более позднюю, чем это было на самом деле, позволило судебной коллегии не только включить в раздел совместно-нажитого имущества стоимость фундамента, выполненного лично мною, уже в момент раздельного проживания с Сорокиным, без какого-либо его участия в этом, но и включить в совместно-нажитые долги супругов кредиты, оформленные каждым из нас уже при раздельном проживании.

Самым смешным было то, что Сорокин утверждал в апелляционной жалобе, что «якобы» до 21 декабря 2011года мы были любящей семьей, вели совместное хозяйство и совместно строили дом; кредит полученный им 29.11.2011 года (ровно за три дня до подачи заявления о расторжении брака в органы ЗАГС) в размере 532 000 рублей - это деньги на которые мы строили дом; но одновременно с этим мой кредит в размере 1 млн. руб., который я получила 11.10.2011года, просил в общий долг не включать, т.к. это не совместный долг, а мои личный кредит, и он о нем ничего не знал.

Также отмечу, что в апелляционной инстанции Сорокин не останавливаясь утверждает и ведет жесткую борьбу за выделение ему ½ части дома, как «якобы» построенную лично им. То есть желание и надежда завладения ½ долей в моем жилом доме не оставляла его ни на минуту.

Несмотря на то обстоятельство, что новая судебная тройка указывает в тексте апелляционного определения следующее: «Судебная коллегия приходит к выводу о том, что в состав совместно-нажитого имущества, подлежащего разделу подлежит включению приобретенный в собственность Домбровской 12.09.2011г. фундамент под жилой дом, с выплатой Сорокину компенсации за приобретенный в период брака фундамент», ни в резолютивной части, ни в самом тексте определения, факт признания фундамента совместно-нажитым имуществом супругов, с последующим выделением этого имущества мне, в судебном акте отражен не был.

Одновременно с этим, дом в полном объеме, без каких-либо отделений от него фундамента, признают моим личным имуществом. Судебный акт имеет четкую законодательную структуру, которая состоит из вводной части, описательной части, мотивировочной части и резолютивной части. В судебном акте четко и внятно должно быть отражено «признать совместно-нажитым имуществом супругов……», и «выделить каждой из сторон…….»

В нашем же случае, в апелляционном определении суда от 10.12.2015г., ни признания, ни выделения фундамента кому-либо из сторон отражено не было, также, как и не было отражено, какое все-таки имущество судебная коллегия признает совместно-нажитым.

В плане раздела имущества апелляционное определение от 10.12.2015г. на первый взгляд выглядит абсолютно идентичным решению Советского райсуда от 25.08.2015г., и содержит следующее: «Жилой дом – личное имущество Домбровской; выделить в собственность Домбровской М.А. земельный участок; выделить в собственность Сорокина С.В. полуприцеп марки СЗАП; выделить в собственность Сорокина С.В. седельный тягач МАЗ 54326-20».

О фундаменте нигде ни слова не сказано. Но при таком же, казалось бы, одинаковом распределении имущества, апелляционная инстанция «спрятала» в земельный участок стоимость фундамента, который до этого, в этом же определении, признают моим личным имуществом в составе дома.

Ни это ли чудеса изобретательности игры слов, от перестановки которых сумма все-таки «меняется». Ведь теперь, в отличии от решения Советского райсуда, согласно которому Сорокин должен был выплатить мне сумму в размере 122 614 рублей, судебная коллегия выносит свой вердикт, согласно которому теперь уже именно я должна выплатить Сорокину сумму в размере 514 499 рублей за неравноценный раздел имущества.

Кто сможет объяснить, каким образом жилой дом, который не бывает без фундамента, признается в полном объеме моим личным имуществом, к которому Сорокин не имеет никакого отношения, и одновременно с этим, в этом же определении, ½ стоимости фундамента взыскивают с меня в качестве компенсации, подлежащей выплате Сорокину?

Помимо стоимости фундамента, которую новый состав суда решил с меня взыскать, судебная коллегия признает общими деньгами супругов, потраченных в интересах семьи, кредит Сорокина, оформленный им ровно за 3 дня до подачи заявления о расторжении брака. Также судебная коллегия, выходя за рамки заявленных исковых требований, по своей личной инициативе, признает общими деньгами супругов и мой кредит, оформленный мной уже лично после прекращения семейных отношений с Сорокиным.

При этом судебная коллегия так торопилась присудить мне сумму компенсации за неравноценный раздел совместно-нажитого в браке имущества в пользу Сорокина, что насчитав взыскать с меня сумму 514 499 рублей, совершенно случайно, при выполнении арифметического сложения и вычитания цифр, допустила ошибку в большую сторону более чем на 200 000 рублей.

Расчет суммы компенсации, согласно определения суда от 10.12.2015г. выглядит следующим образом, дословно: «Окончательно с Домбровской М.А. в пользу Сорокина С.В. подлежит взысканию денежная компенсация в сумме 514 499 рублей 97 коп. ((448 500 рублей – 174 250 рублей) + 19820 рублей)». Взяв в руки калькулятор, любой школьник, произведя суммирование и вычитание сумм, указанных в скобках, получит сумму 294 070 рублей, но никак не 514 499 рублей 97 копеек, как насчитала судебная коллегия.

Это была не единственная ошибка, допущенная в тексте апелляционного определения. Так, у меня последовала череда судебных заседаний, по исправлению арифметических ошибок и описок. По моим заявлениям в областной суд, определениями от 11.02.2016г., 05.05.2016г., 09.06.2016г. были исправлены различные описки, касающиеся фамилий, сумм и временных дат, после чего сумма компенсации, взыскиваемой с меня уменьшилась с 514 тыс. до 294 тыс. рублей.

Понимая, что стало происходить в стенах облсуда после замены состава судейской тройки, и видя, в какое русло судебная коллегия «повела» дело, вопреки всем доказательствам, имеющимся в материалах дела, мне стало интересно, кем и по каким причинам была с инициирована смена состава суда. Мною было подано в Волгоградский областной суд заявление, с просьбой провести проверку по факту замены состава судебной тройки. В своем заявлении я просила разобраться, кем и по какой причине произошла замена 2-х судей из 3-х, в результате чего, новый состав суда абсолютно не интересовали те вопросы, которые были поставлены предыдущим составом суда.

На это обращение мне поступил ответ, за подписью председателя судебной коллегии И.А. Поволоцкой, в котором ни слова ни говорилось о причинах замены состава судебной тройки. А именно - по чьей инициативе, либо по какой причине произошла замена состава суда за несколько дней до нового судебного заседания. Ответ гласил, что если я не согласна с судебным актом, то имею право обжаловать его в вышестоящей инстанции.

Фактически в бумаге, подписанной Поволоцкой, не содержалось ответа на поставленный мною вопрос, и я направила повторное заявление на имя председателя облсуда, в котором вновь просила провести проверку по факту замены состава суда и выяснить причину, побудившую некое должностное лицо, имеющее должностные полномочия производить замену судебных составов, осуществить смену 2-х судей из 3-х, в связи с тем, что смена состава суда при рассмотрении апелляционной жалобы Сорокина в данном случае не только выглядит неприглядно, но и нарушает мое право на объективное судебное разбирательство.

На мое повторное заявление мне поступил ответ, в которым мне сообщалось, что Гражданский Кодекс РФ не содержит запрета на изменение состава судей апелляционной инстанции, в связи с чем, указанное обстоятельство не нарушает процессуальные права лиц. Так же мне сообщалось, что какое-либо вмешательство в деятельность судов при осуществлении правосудия со стороны вышестоящих судебных инстанций является недопустимым. Но почему-то, ответа на поставленный мною вопрос, а именно кем и по какой причине была с инициирована замена состава судебной тройки, я так и не получила.

В своем третьем заявлении в Волгоградский областной суд по тому же поводу, я изложила, что все в предыдущих ответах замечательно и хорошо, за исключением того, что они не содержат ответа на поставленный мною вопрос, а именно кем и по каким причинам произошла смена состава суда. Ведь если, согласно предыдущих ответов, не допускается вне процессуальное вмешательство в деятельность судей, то в данном случае именно это и произошло, т.к. кто-то не установленный, но имеющий полномочия для этого, осуществил замену двух судей из трех. Или это сами судьи поменялись между собой согласно личной договоренности? Я в третий раз выразила просьбу разобраться и дать ответ на поставленный вопрос – когда, кем, с какой целью и на каком основании принято решение о смене состава судебной тройки при рассмотрении апелляционной жалобы Сорокина.

На мое третье обращение мне поступил ответ, где сообщалось: «вопрос о законности смены состава суда не может быть разрешен Волгоградским областным судом, в том числе и руководством, в рамках рассмотрения жалобы непроцессуального характера». Дополнительно мне сообщилось, что если в письменном обращении граждан содержится вопрос, на который ему многократно давались письменные ответы по существу, должностное лицо вправе принять решение о безосновательности очередного обращения.

Таким образом, мой конкретный вопрос о том, кем именно и по какой причине, было решено заменить 2-х судей из 3-х при рассмотрении апелляционной жалобы Сорокина, остался без ответа. Хотя нет, некий ответ все же дан был, а именно: «вопрос о законности смены состава суда не может быть разрешен Волгоградским областным судом, в том числе и руководством»

Не согласившись с апелляционным определением суда от 10.12.2015г., мною была подана кассационная жалоба в Президиум Волгоградского областного суда.

31 августа 2016 года Президиум Волгоградского областного суда отменил апелляционное определение от 10.12.2015г. в части взыскания с меня в пользу Сорокина суммы компенсации за неравноценный раздел имущества, постановив направить дело в указанной части на новое рассмотрение. Постановление Президиума содержало в себе, в том числе, разъяснения, что кредиты, которая судебная коллегия включила в состав общих долгов семьи, таковыми не являются. Так, кредит Домбровской от 11.10.2011г. был признан личным кредитом Домбровской, а кредит Сорокина от 29.11.2011г. был признан личным кредитом Сорокина. Таким образом, фактически, Президиум подтвердил позицию Советского районного суда, решением которого эти кредиты в раздел имущества не включались, так как были оформлены каждой из сторон после прекращения фактических семейных отношений уже при раздельном проживании сторон.

Президиум, направляя дело на новое рассмотрение, фактически поставил перед судебной коллегией задачу разобраться - откуда возникла такая прямо противоположная разница в суммах между решением Советского районного суда, согласно которому Сорокин остался мне должен чуть более 120 000 рублей, и апелляционным определением судебной коллегии, согласно которому, при абсолютно идентичном разделе имущества, таком как мне-земельный участок, а Сорокину – транспортные средства, сумма взыскиваемой компенсации изменилась в прямо противоположную сторону более чем на 400 тыс. руб., т.е. подлежала взысканию с меня в пользу Сорокина.

Забегая немного вперед, скажу, что получив постановление 3-й инстанции, я обрадовалась, подумав, что правда все-таки существует, и скоро мои мытарства, длящиеся к тому времени уже более 1,5 лет закончатся.

Но я ошибалась. Ведь в стенах областного суда, куда вновь вернули дело для повторного рассмотрения апелляционной жалобы Сорокина, чей-то «мега-мозг», уже разрабатывал новую «схему»: как можно при абсолютно идентичном варианте раздела имущества всех трех инстанций (мне-земельный участок, а Сорокину-транспортные средства), снять долг с Сорокина и все-таки вернуться к сумме 500 тыс. рублей, которая в результате исправления арифметической ошибки была уменьшена до 294 тыс., а после и вовсе отменена».

О том, как решалось дело Марии Домбровской дальше, можно будет узнать в завершающей части открытого письма, которое будет опубликовано в ближайшее время.